Письма

ФИЛИПП ВЕНИАМИНОВИЧ БАССИН
ДОКТОР МЕДИЦИНСКИХ НАУК, ПРОФЕССОР О РОМАНЕ  «ТАИС АФИНСКАЯ»

Глубокоуважаемая Таисия Иосифовна!

 Вряд ли нужно, чтобы я Вас развернуто благодарил. Я думаю, Вы знаете, что значило для меня получить эту книгу.
Хотелось бы  сказать о другом. В чем причина того очарования, которое неизменно охватывает читающего книги И.А., и, в частности,  читающего «Таис»? Я назвал бы  три причины.
 1.Я не знаю ни одного произведения ни в  художественной, ни в научной литературе, которое с такой ослепительной яркостью воспроизводило бы жизнь ушедших эпох. Какое сочетание глубины, знаний и мощи изобразительного таланта нужно для этого: ему в этом отношении нет равных.
 2.Чувство красоты. Оно, это чувство, которое есть вместе с тем чувство строжайшей меры, дает о себе знать на каждой странице. Я вспоминаю единственное произведение, которое я мог бы в этом (только в этом!) отношении поставить рядом. Это «Стихотворения в прозе» Тургенева. Вся «Таис»-это тоже цепь таких стихотворений  в прозе.
 3.Его благородство. Только он мог в чужом, варварском, непонятном мире, в который он нас погружает, увидеть искры человечности,  которым  не дано было погаснуть. А мог он их видеть, потому сам был озарен их позднейшим светом, нес этот свет  в своей душе.

 

ПИСЬМО И.А. ЕФРЕМОВА – Е. ТРОФИМЕНКО

Многоуважаемый Женя!
Прежде всего – спасибо за сердечное поздравление, хотя 57 лет- это не заслуга, а скорее обратное, много лет, а  мало сделано.
Отвечу на Ваше  предыдущее большое письмо. Я был бы не прочь быть вашим «духовным» наставником, так как Вы –человек хороший  и мне симпатичный, но, к сожалению, это невозможно. Ведь  духовный наставник – это человек, ежечасно «чувствующий» своего подопечного, всегда приходящий на помощь, разъясняющий  все важные обстоятельства жизни. А что могу я , если за этим ко мне обращаются  в письмах тысячи людей (ну, за наставлениями, скажем, не  тысячи, а пусть сотня-другая), а я  не имею никакой реальной возможности даже им всем  ответить. Ведь не могу же  я отвечать императивными утверждениями. Надо разъяснить, убедить, нередко просто утешить, но для этого надо каждое письмо по нескольку страниц. Вот и приходится скрепя сердце  отступать в крепость и оттуда вести  разговор сразу со всеми  через свои произведения. И это сейчас- единственная возможность.
…Теперь немного о женщинах. Мне кажется, Вы делаете частую среди  молодых мужчин ошибку – подавай вам идеал, а ежели не встретите такую (на самом деле, встретить – очень мало шансов, куда легче ошибиться, приняв мираж за идеал), то начинаются стоны, что, мол,  так и не найду себе подруги. А ведь по-настоящему сильный человек рассуждает не так – нет идеала, так я создам его! И действительно, очень многое в женщине зависит от мужчины (как, впрочем, и наоборот). Женщина даст не то, чем она обладает,  а то,  что мужчина сумеет от нее взять. Так сумейте взять! И заставьте ее любовью, лаской, убеждением проявить  скрытое в ней, развейте, усильте, утоньшите это – вот тогда Вы настоящий мужчина и возлюбленный. А то ведь, будь такой, как я хочу, а почему собственно? Если она не знает иных путей, и Вы не можете ей это показать? На кого пенять? Самое удобное - на нее, а на деле Вы же сами виноваты. И вот такое в жизни встречается гораздо чаще. Чем по-настоящему плохое или хорошее. Поймите  это и не создавайте, как говорят  психологи, себе психологического «клише» (штампа). Эти штампы порождают фанатиков или просто невежд, и очень трудно пробиться настоящему пониманию мира и жизни через броню этих штампов.
Вот  вы верно написали в конце, что, несмотря на все это, жизнь прекрасна и удивительна, а почему же так? Потому , что мы зачастую слепы к ее двусторонности и начинаем понимать  это  лишь в общем, после известного времени.

С искренним уважением и приветом, И.А. ЕФРЕМОВ
Москва , 24.04.64 г.


ПИСЬМО ИВАНА АНТОНОВИЧА  СТУДЕНТКЕ УНИВЕРСИТЕТА  ВАЛЕ

Многоуважаемая Валя!
Ваше письмо полно бурного изъявления  чувств, без всякого сомнения –искренних. Однако не давайте им обуревать себя, иначе они могут выйти из-под Вашего контроля, особенно когда им случится выразить себя  в страстной любви.
Ведь одной из  главных целей моего романа была попытка показать необходимость гармоничного балансирования  ЧУВСТВА И РАЗУМА, СВОБОДЫ И ДИСЦИПЛИНЫ. Чем суровее  окружающая Вас жизнь или жизненная обстановка, тем строже должна быть  Ваша самодисциплина, тем легче жить и не расплачиваться за ошибки, которых тем больше, чем меньше дисциплина.
И в то же время самодисциплина, перешедшая грань необходимости, может сделаться тюрьмой, превращающей человека в ханжу, труса или лицемера. Где же искать критерии, как отделить грань между нужным и ненужным? Вот тут-то и должно прийти на помощь понимание красоты поступка, пути или   вещи. Это понимание может быть врожденным - мы говорим, что  это человек  с врожденными вкусом и тактом, или его можно воспитать в себе, тщательно отбирая свои чувства, оценки и поступки.
Обо всем этом  нужно писать и писать, так мало еще сказано в современной литературе, а в прежней – зашифровано в описании чувств или высказано через религиозные положения, для современного человека  малоприемлемые.
Ограничусь еще одним. Вы пишете, что хотите скорее  окончить университет и отдавать людям знания, скорее научиться писать. Как мало знаний даст Вам университет для этого! Мы часто совершаем эту ошибку, считая.  Что та небольшая сумма познаний, которую вы получите по любой специальности в высшем учебном заведении, является гарантией образованности на всю будущую жизнь. Поверьте, что она - ничто, если вы  не будете увеличивать ее всю жизнь, и дело университета лишь научить вас работать с книгами, уметь находить нужные Вам сведения.
 Итак ,отдавать  людям знания Вам придется  не сразу, скорее вы сможете отдать им свои чувства, если у Вас окажется  талант писательницы. А популяризация  знаний, которую вы  правильно сочли великой задачей современности, - это придет лишь сколько-то лет спустя, и пусть это вас не смущает.
 Невежество- основа мещанства- это враг номер один для коммунистического общества, для будущего всего человечества, все остальное пустяки – по сравнению с этим!

С искренним уважением,
И.А. Ефремов

 

РАССКАЗЫВАЕТ МАРИЯ ФЕДОРОВНА ЛУКЬЯНОВА,  С 1937 ГОДА СОТРУДНИЦА ЛАБОРАТОРИИ ПАЛЕОНТОЛОГИЧЕСКОГО  ИНСТИТУТА, КОТОРОЙ РУКОВОДИЛ  И.А. ЕФРЕМОВ:

…Когда за свою «Тафономию» Иван Антонович получил Государственную премию, собрал нас всех, всю лабораторию и заявил: деньги разделим поровну, шесть тысяч на шестерых сотрудников лаборатории. Делится отлично, по тысяче на брата. Ну, мы, конечно. Возмутились (премию-то ведь ему присудили: нашей заслуги тут никакой не было), отказались наотрез. Он –свое, а мы – свое. Как он нас не убеждал, никто денег не взял.
      Так что же он придумал? Устроил банкет в ресторане, на который пригласил  весь Палеонтологический  институт, весь буквально- от директора до уборщицы.
     Нашел-таки способ  разделаться с деньгами этими. Такой уж это был человек- все отдаст.

РАССКАЗЫВАЕТ  ТАИСИЯ ИОСИФОВНА  ЕФРЕМОВА:

          …Это был необыкновенный человек…Главное, что в нем было и что определяло все  его поведение, руководило его поступками -это доброта.
 В нашем доме всегда было очень много людей, и он помогал всем буквально чем мог, вплоть до денег… Помогал даже осужденным. Да, очень часто помогал деньгами, большими суммами. Не помню  случая, когда отказал кому-нибудь. Хотя нет… Такой случай был…
 Однажды к нам пришел один  бывший заключенный, которому Иван Антонович помогал много лет, и буквально потребовал огромную сумму. Иван Антонович сказал, что почему, собственно, он должен помогать только ему – есть много других людей, которые не меньше нуждаются в помощи, в общем, сильно был рассержен, я очень редко видела его таким.
 Тот человек больше к нам в дом таким не приходил…
 …Он был рыцарь по отношению к женщине… Преклонялся перед женской красотой. По-моему,  за одно «Лезвие бритвы» женщины должны  ему памятник  поставить!..
 Я была очень, очень счастливой женщиной…
 Да, он был добр и внимателен к людям.
 Электромонтер, пришедший на дачу чинить проводку, заинтересовался вдруг устройством  вселенной. Проводка давно была в полном порядке, а они все сидели на ступеньках крыльца, а Иван Антонович обстоятельно  и с абсолютной серьезностью делился  своими обширными астрономическими познаниями.
 Он лежал тяжелобольной, с отеком  легких. Врач, регулярно его  навещавшая, в тот вечер выглядела  особенно утомленной. Его мучили  страшные боли, но, верный себе, Иван Антонович шутил, сказал какой-то комплимент. И женщина тотчас расцвела ,преобразилась…
 Он был добр. Его доброта не имела ничего общего ни с добротой  благодетеля, свысока дарящего, ни с  всепрощенческой добротой, подставляющего поочередно то левую, то правую щеку. Его доброта была активной, требовательной, настоящей.

 

ПИСЬМО  И.А. ЕФРЕМОВА к  В.В.

 Ваше последнее письмо показало мне, что напрасно затратил на Вас  столь много времени – еще  Вы совсем «непроявлены». В «Лезвии бритвы» есть место относительно  критерия нормальности, где говорится, что этот критерий, вне  всяких там проявлений способностей и прочих модных сейчас словечек, -  ОБЩЕСТВЕННОЕ ПОВЕДЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА, ЕГО ОТНОШЕНИЕ К БЛИЖНИМ И ДАЛЬНИМ СВОИМ СОБРАТЬЯМ.
 Так вот, имейте в виду, что не существует  мелких и крупных вещей в плане человеческих  отношений, - все крупно! Если Ваша философия позволяет Вам свысока смотреть на все, кроме личных интересов, и плевать, как Вы выражаетесь, на чувства своих родителей, то и философия Ваша –дрянь и сами вы –тоже дрянь, конечно, ежели вы  «нормальны». Подумайте над этим серьезно сейчас, пока Вы делаете первые шаги по жизни. Иначе как же Вы можете думать о «благе»? Пустозвонно? Или "благо" понимается для себя  только? Такого не существует. Вот придет ко мне такой философ, и я ему скажу: проваливайте к дьяволу, я книги писал для себя  и для заработка, на остальное на все и на вас – плевать! Отличная философия в духе  штурмовика!

И. Ефремов

 

ИЗ ПИСЬМА  К В.РОССИХИНУ

Многоуважаемый Василий Владимирович (?)

(Вы не сообщили мне своего отчества, а для людей моего поколения именное   обращение -невежливо).
Не огорчайтесь, что вам 22-23 года. Психологи глубоко ошибаются, что объем памяти к этому  времени заполнен на 90 процентов, - это грубейшая ошибка. Он не заполнен  и на 50  процентов в 50 лет, при неустанной работе и тренировке, так как владеть ее  богатством мы еще не научились.  Подсознательная память, вообще говоря, запоминает все, но связи ее с сознанием  с годами  становятся  все более «тугими», так сказать.
 … Если искать путь, то , как вы очень хорошо сказали в начале письма, он в наше время лежит через общественную йогу («Агни-йогу), йогу служения человеку и обществу, йогу уничтожения страдания и войны со злом и несчастьем (не забывая, что все в этом мире имеет две стороны). Для всего этого нужно и самоусовершенствование и самоограничение, но в иной мере и иных целях, чем в личной йоге, которой начинают увлекаться многие, мечтая получить особую власть и силу. Если бы они знали. Что не получат ничего , кроме ответственности и заботы, самопожертвования и долга, то они даже близко не пытались бы познакомиться  с высшей йогой. Если бы они знали, что на самых высших ступенях «посвящения» человек не может жить, не борясь с окружающим страданием, иначе он погибнет…
 От души желаю Вам и Вашим товарищам твердо стать на путь – это самое большое счастье, какое есть на Земле, кроме большой любви…
С искренним уважением И.А.Ефремов


ПИСЬМА ИВАНА АНТОНОВИЧА СТУДЕНТКЕ ГАЛЕ ЯРЕМЧУК И ЕЕ МАМЕ

Уважаемая Галина Николаевна!
Спасибо за присланные иллюстрации. Конечно. В них мало умения, но есть то, что гораздо важнее, способность  видеть и чувствовать. Может быть, Вам стоит учиться рисовать по-настоящему?
Из ваших  рисунков мне больше всего понравилась Тиллоттама (верно угаданный образ и даже одежда в день поездки на спортивные состязания), Чара с гитарой и черные маки.
Очень хорошо сделана  по динамике сцена Тиллоттамы у льва, но лев сделан неверно, не по-индийски. Конечно, Вы не могли этого угадать…
Не удались Дар Ветер и Веда у телевизора и звездолет  на черной планете, а вот рисунки для Ойкумены  куда более живые и удачные, особенно Пандион и Кави на берегу океана.
Мне кажется, что рисовать (сам я очень плохо умею)- это замечательный дар,
 много помогающий жить, и его надо развивать.
Желаю Вам всяких успехов.
С уважением, 
И.А.  Ефремов

Москва , 3.3. 64 г

Многоуважаемая товарищ Ситанская!
(Извините за официальное обращение, но Вы не сообщили мне своего имени-отчества).
Я послал Гале заказной бандеролью новые фото с письмом-отзывом на присланные мне к 7 ноября  рисунки, которые мне очень понравились - совершенно искренне и без всяких скидок. Ваша дочь талантлива, и надо этот талант развивать Я забыл. Что она поступала в худ. Школу заочную в Москве, а не у себя в Полонном, и написал ей предостережение против возможных в провинции «загибов», неверно направленного усердия учителей. Но раз школа московская- это легче, хотя и тут тоже не исключены такие случаи.
В качестве праздничного подарка  я выписал Гале журнал «Художник». Пересылаю Вам «при сем» квитанцию на подписку, на случай  каких-либо задержек в доставке или недоразумений.
Напишите мне, если  Вам надо будет еще чем-нибудь помочь- приобретением красок, бумаги, кистей и т.п., что может  оказаться отсутствующим у вас в городе. У меня много друзей-художников, и они мне с удовольствием помогут в этом. Кстати, я покажу кое-кому из видных мастеров Галины рисунки. На днях пошлю Гале свою последнюю книгу «Лезвие бритвы».

С искренним уважением, И. Ефремов.
Москва , 25 ноября  1964 года

Многоуважаемая Галя!
Большое спасибо Вам за прекрасный подарок к Октябрьским праздникам –Ваши рисунки к  «Туманности Андромеды».
Я был этим очень тронут. Рисунки в целом вполне хорошие, и, безусловно, Вы выросли как художник с тех пор, как посылали  мне свои прежние рисунки. Мне очень нравятся лица героев, в них действительно есть  нечто от людей будущего. Также в большинстве случаев хороши краски. Что мне не понравилось –некоторая манерность, невесть откуда подхваченная  Вами: какие-то виньеточки, узорчики,  портящие некоторые рисунки, в остальном смелые и хорошие.
Желаю  Вам  всяких успехов. Художник из вас может получиться интересный, если вас не собьют на всякие там штучки.

Привет Вам и вашей маме от жены  и меня.
С искренним уважением, И.А. Ефремов
Москва, 16 ноября 1965 года

 


Многоуважаемая Галя!
Я еще не дома и без своей машинки, поэтому, если вы не разберете мой почерк – напишите, но тогда придется подождать с ответом.
Буду краток, чтобы Вам  меньше  расшифровывать, и писать только о деле. Перед Вами действительно трудный выбор. Профессия художника очень неблагодарна… Все дело в том ( а это мало кто понимает), что  художник  созревает и достигает  высоты мастерства медленно. Поэтому, чтобы жить, он вынужден ремесленничать все годы восхождения, или иметь другую профессию…причем не мешающую приватным занятиям  художеством, то есть не требующую сильной занятости, следовательно, плохо оплачиваемую. Это похоже на карьеру ученого в довоенное время. Достижение мастерства на своем оригинальном пути -тернистая дорога, вступая на которую надо быть  уверенной( совершенно), что это действительно главный интерес в жизни. Тогда невзгоды профессии, непризнание, плохая оплата и т.д. делаются хоть и огорчительными, но переносимыми. Что вам посоветовать? Я могу только сказать, что бы я делал на  Вашем месте, исходя из того, что Вы, по-моему талантливая и одарены важнейшим для большого художника свойством – большой творческой фантазией, а следовательно, и  возможностью делать интересные и крупные вещи…
…Разумеется, творческую фантазию надо развивать – самообразование, книги, картинные галереи, журналы. Для этого нужно получить соответствующую специальность, и  мне кажется- искусствоведа. Если окончить по иллюстрации книг, это интересно, но это - заказное исполнение с первых шагов – следовательно, ремесло и гибель как художника (самобытного искателя, вольного мастера). Если окончить по классу рисования художественное училище, то это будет наверняка отработка преподавателем в школе – хуже этого сейчас быть ничего не может. Искусствоведение – это возможность работать в какой-нибудь картинной галерее и длительное приватное образование с учением у какого-нибудь большого мастера.
Если вообще плюнуть на искусство и идти на «хлебную» специальность, это значит – закопать талант. А надо ли? Во имя чего? Тем более, что женщина выходит замуж и  часто летит вся ее деловая карьера прахом.
Итак, совет – поступать на искусствоведческий. Если пропустить год – не беда, здоровье-то не очень крепкое, не вредно сделать перерыв. В этом году будет первая волна наплыва в студенты послевоенных детей – эта конкуренция останется такой же и в последующие годы – и тут ничего не теряется. С языком (обязательно английским) надо подзаняться с репетитором. Если мало средств – напишите, м.б., чем-нибудь и поможем.
Привет Вам и Вашим родителям от жены и меня. Простите за почерк – пишу лежа.

С искренним уважением, И. Ефремов
Москва, больница , 17 мая 1966 года

 


Многоуважаемая Галя!

Мне понравилось Ваше письмо - оно умное и я согласен практически со всеми  Вашими положениями.
Думающий человек с художественным талантом –это уже много.
Напишите список необходимых  Вам книг – может быть, удастся  кое-что добыть в Москве и Ленинграде. Я не могу это делать ни сам, ни жена, которой, увы, сейчас много хлопот со мной. Но я могу дать команду молодежи, которой много около меня, и она будет это делать -  медленно, как всякая  молодежь, но с удовольствием.
Так что Вы меня не затрудните.
Сердечный привет Вам, Вашим маме и папе от меня и Таисы Иосифовны. Будьте здоровы.
С искренним уважением,
И.Ефремов,
Санаторий «Узкое» 15.04.66 г.


Многоуважаемая Аделаида Александровна!
(Прошу простить, если не угадал Вашего отчества).
Берегите Галю –она ведь в самом деле очень талантливая, берегите ее, но не балуйте (хотя это трудно – будь у меня такая дочь –непременно бы избаловал).
С искренним уважением, И. Ефремов

 


Многоуважаемая  Аделаида  Александровна!
(Простите, если напутал с именем-отчеством. Записная книжка осталась в  Москве.)
Меня не надо ни за что благодарить. Я уверен, что в жизни вашей Гали встретиться еще немало людей, которые ей помогут. Это Вас надо благодарить за талантливую дочь. Я очень хорошо понимаю Ваше беспокойство за Галю, но действительно здесь  нельзя ничего сделать. Это начало ее собственной жизни, и то, что у нее получится, будет зависеть не только от ее таланта, но и от здоровья, выносливости и подчас просто удачи. Во всяком случае, если у нее достаточно крепок щит мечты и броня фантазии, то даже крупные неудачи не должны сломить ее и она своего добьется. Что же такое это «свое»? Мне кажется, что это вовсе необязательно материальный успех, а максимально возможная свобода творчества, пусть даже ценой существования  в некоторой тени. Настоящее творчество при настоящем таланте почти всегда даст свои плоды. Однако следует помнить, что путь искусства… чрезвычайно труден,  а поэтому не надо пугаться  первых неудач…

С искренним уважением, И. Ефремов, санаторий «Десна» 28.03.67 г.

 

Многоуважаемая Галя!
Давно не писал Вам, учинив некоторое свинство. Есть слабое оправдание в том, что был в санатории и плохо себя чувствовал, но все же следовало бы дать Вам понять, что мое отношение к Вам нисколько не изменилось от Вашей последней неудачи.
…Конечно, жить надо и рисовать для  журналов –это значит в какой-то мере подчиняться их требованиям…
Но все же мне показалось, что не слишком ли  Вы изменили себе в последних рисунках- я имею в виду рисунки к моим «пяти  картинам». Эти страшные небритые рожи в… шизофреническом духе…- я прямо ахнул, где же Галя?
Если искусство перестает быть собиранием красоты, но на черта оно нужно? Передавать личные мрачные чувства ублюдочной психологии стало  очень модным, но Вам-то зачем подражать этому направлению, порожденному бездарностью и ограниченностью виденья? Оставьте его тем, кто не только не видит, но и не может вообразить ничего прекрасного!
Сердечный привет Вам от Таисы Иосифовны и меня. Пишите  о Ваших делах и планах.

С искренним  уважением,  И.А. Ефремов
Москва 1 ноября 1968 года