П.К. Чудинов


ШТРИХИ К БИОГРАФИИ И.А.ЕФРЕМОВА

Иван Антонович, по его собственным словам, прежде всего был ученым. Однако его широкая, поистине мировая известность связана с литературой. И в науке и в литературе он был открывателем новых направлений, в частности, тафономии - учения о закономерностях сохранения в геологической летописи остатков животных и растений. Эта область знаний занимает пограничное положение между геологией и биологией.
В литературе он известен как выдающийся писатель-фантаст.
Его именем названо много вымерших животных, назван новый минерал - ефремовит, названа одна из малых планет Солнечной системы Ефремиана, утверждена литературная премия по научной фантастике, существуют клубы научной фантастики его имени. Уже двадцать лет проводятся ефремовские вечера и чтения. О его научном и литературном творчестве созданы кинофильмы и написаны диссертации.
Его произведения опубликованы на многих языках, и только в бывшем СССР и нынешней России издавались более 400 раз тиражом около 27 миллионов экземпляров, не считая дальнего и ближнего зарубежья. Им написано около 200 научных работ: от статей и рецензий до фундаментальных научных монографий.
Мы привыкли к тому, что И.А.Ефремов родился 22 апреля (9 апреля по старому стилю) 1907 года в деревне Вырица Царско-Сельского уезда Петербургской губернии в семье купца-лесопромышленника. Позднее, при поступлении на работу, возраст Ивану Антоновичу устанавливала комиссия. Согласно недавним изысканиям петербургского историка В.Я.Никифорова, Иван Антонович родился 9 апреля по старому стилю, но не в 1907, а в 1908 году. Об этом свидетельствует архивный документ - запись в церковной книге Суйдинской Воскресенской церкви, хранящейся в Государственном архиве Ленинградской области.
Время было трудное, нужно было работать, и, возможно, Иван Антонович сознательно прибавил себе год, оставив запомнившийся день рождения. Вся историография по И.А.Ефремову датирована 1907 годом и, очевидно, пока нет необходимости что-то менять. Возможно, позднее будут внесены уточнения в энциклопедические словари.
И.А.Ефремов начал трудовую деятельность в 1925 году в геологическом музее Академии Наук препаратором у академика ПЛ.Сушкина. Нет необходимости останавливаться на деталях биографии Ивана Ефремова: она известна и по собраниям его сочинений, по очеркам к его произведениям, по книгам , а также по другим источникам.
В 1928 году, после смерти академика Сушкина, Иван Антонович продолжил дело любимого учителя. С 1937 года он возглавляет отдел древнейших позвоночных и работает в Палеонтологическом институте до выхода на пенсию в 1959 году. Весь этот период наполнен интенсивной научной и экспедиционной деятельность. Всего Иван Антонович провел 31 экспедицию и в 18 из них был начальником. Особое место занимала Монгольская палеонтологическая экспедиция, во второй половине 40-х годов,
которая открыла много новых местонахождений позвоночных и добыла массу остатков динозавров и древнейших млекопитающих. По материалам этой экспедиции написаны десятки специальных работ.
Под впечатлениями гобийской экспедиции Иван Антонович написал книгу «Дорога Ветров». Это очень многоплановая книга с раздумьями об истории природы, ее познании и о месте человека в окружающем мире. Опубликовано пят изданий этой книги.
Следует особо отметить, что в формировании Ивана Антоновича как писателя решающую роль сыграли естественные науки. Познание глубин времен через эволюцию органического мира позволило Ивану Антоновичу назвать палеонтологию ключом, открывающим глубокие причинные и следственные связи в изучении современной природы. Более того, как говорил Ефремов, без познания прошлого нельзя понять ни появления, ни исторического формирования человека.
 Отсюда глубокий историзм его произведений: через прошлое к настоящему и будущему, глубокая вера в человека и его возможности.
Иван Антонович был счастлив в выборе специальности и, надо думать, в жизни. И в науке и в научной фантастике уже при жизни он стал классиком. Такое признание нечасто выпадало ученым и писателям. Правда, скажем, Владимир Набоков в романе «Дар» утверждал: «Ещё есть посмертное надругание, без которого никакая святая жизнь несовершенна». Ефремов не оказался исключением и был подвергнут поруганию. Через месяц после его кончины бригада из так называемых органов в числе 12 человек предприняла детальнейший обыск в квартире Ефремовых. Они без отдыха работали около 12 часов. С металлоискателем и рентгеном пытались обнаружить антисоветскую литературу. Рабочей версией была насильственная смерть Ефремова, якобы отравленного сотрудниками английской «Интеллидженс сервис». При этом сам Ефремов был  ocновным резидентом упомянyтoй разведки.
Несомненно, он-то, Ефремов, назвал бы это мероприятие «собачьим бредом». Но «органы» думали иначе. Отдельные моменты этой фантастической истории освещены в средствах массовой информации.
Автору настоящих записок довелось быть свидетелем и пассивным участником этой инвазии. Наши дома расположены по соседству, я в тот день собирался в Пермь и был дома. На nycтыpe я прогуливал собаку. Утро, обед, вечер. Весь день неожиданно яркий свет в квартире Ефремовых. Три машины на пустыре,, одна радиофицирована. В нее время от времени приходили пить кофе и вести радиопереговоры. Я почувствовал неладное, но меня в квартиру не пускали. Я прикинулся дурачком и вызвал МИЛИЦИЮ. «Уголовный розыск», - сказал милиционер, после переговоров с одним из представителей «органов». «Литературная комиссия», - сказала мне из-за двери сотрудницаа нашего института, случайно оказавшаяся в квартире. «Что вам здесь надобно?» - спросил меня их главный.  «Я знаю, что мне надо, я двадцать лет хожу в эту семью, а вам что надо?». Ответа я не получил.
Круги после обыска пошли широко. Поползли невероятныe слухи: что Ефремов - главный резидент «Интеллидженс сервис», что он завербовал жену и сына, умертвив между делом трех сестер. Хотя, справедливости ради, у него была только одна сестра, которая умерла в Петербурге своей смертью и он посылал деньги на ее похороны. И что Ефремов - не Ефремов, а подмененный в Монгольской экспедиции шпион.
Упоминания о Ефремова надолго исчезли из средств массовой информации. Было заведено 40 томов уголовного дела. Пере сказывать всю эту ахинею не имеет смысла. Сначала сняли некрологи, затем запланированное собрание сочинений. Роман «Час Быка» был наглyxо забыт на 17 лет. Только в 1988 году появилось первое после 1970 года издание. К слову сказать, роман «Туманность Андромеды» издавался к этому году около 1 00 раз. Еще до сих пор находятся хитрецы, которые вопрошают: «Кем же был Иван Ефремов?» Может быть, он всё же был шпионом? Но, как известно, представителей второй древнейшей профессии у нас более чем достаточно.
Истоки истории с обыском в квартире Ефремова уходят значительно дальше упомянутого события 4 ноября 1972 года. Одной из первых «ласточек-сигналов», поступивших в самую высокую инстанцию - ЦК КПСС,
было письмо некоего профессора-экономиста, бдительного товарища заместителя главного редактора Большой Советской Энциклопедии А.А.Зворыкина от 31 июля 1959 года. Письмо было весьма критическим: автор высказывал недоумение, почему люди будущего - герои романа Ефремова «Туманность Андромеды» - не знают имен Маркса и Ленина, не вспоминают народ и поколения, которые своими жизнями, своим вдохновенным трудом создали будущее общество.
Сигналы такого толка не были единичными, но они буквально тонули в массе положителъных отзывов о романе «Туманность Андромеды», который, в конце концов, большинством читaтелей и критики был признан шедевром научной фaнтacтики, как лучший роман о коммунистическом будущем.
Совершенно иначе сложилась судьба другого ефремовского романа «Час Быка», опубликованного издательством «Молодая гвардия» (сначалав журнальном варианте, в журнале «Техника-молодежю» в июле 1970 года. Роман оставил яркий след в литературе как антиутопия. Первый ощутимый удар по «Часу Быка» бьт нанесен письмом-сигналом в ЦК КПСС 28 октября 1970 года Ю.В.Андропова, в то время председателя Комитета госбезопасности СССР. С ним, как и с подборкой материалов о творчестве И.А.Ефремова, взятых из фондов Центра Хранения современной документации (ЦХСД), можно познакомиться по публикации Е.Орловой и ЕЛетрова в журнале «Вопросы литературы» (1994, вып.1-2, стр.234-247)2. Материалы во многом проливают свет на ситyацию с романом «Час Быка», с обыском в квартире Ефремова и сопутствующими мероприятиями, с ними связанные. Несмотря на письма-разъяснения самого Ефремова, беседу с П.Н.Демичевым, который проявил искренний интерес к творчеству Ефремова, параллелизм в работе структур ЦК КПСС и КГБ оказался сильнее благих пожеланий. Время посмертного надругания, о чем как о неизбежном для выдающихся людей писал Набоков, достало Ефремова 4 ноября  1972 года.
Выписка из упомянутой подборки материалов заканчивается письмом Секретарю ЦК КПСС П.Н.Демичеву 27 января 1973 года от группы читателей, которое далее приводится полностью.
«Уважаемый тов.Демичев!
Мы, нижеподписавшиеся читатели, с возмущением узнали, что издательство "Молодая гвардия" откладывает намечавшийся на 1973 г. выпуск6-ти томного собрания сочинений  И.А.Ефремова на неопределенный срок. Издательство объясняет свои действия тем, что Госкомитет по печати при Совмине СССР сократил количество бумаги, необходимой на 1973 год. Однако, даже если это и так, то изменение своих планов издательство может сделать за счет любого другого писателя. Но не Ефремова, произведения которого расхватываются на несколько часов и их невозможно потомнигде купить ввиду огромной популярности автора. В книгах И.А.Ефремова сконцентрированы лучшие мысли, чувства и надежды человечества. И поэтому, от имени миллионов поклонников творчества И.А.Ефремова мы требуем исправить создавшееся положение. Тем более, поскольку это недоразумение последовало сразу же после смерти И.А.Ефремова, подобные действия будут выглядеть бестактностью и неуважением к покойному, не имеющему возможности постоять за себя."
 (следуют подписи 52 читателей)

На документе помета: "тов. Демичеву П.Н. доложено". Разумеется, на это письмо не последовало ответа...
Иван Антонович был награжден дважды: Орденом Трудового Красного знамени, как значилось в газете "Известия" за коммунистическое воспитание молодого поколения, орденом "Знак Почета" по литературной части и Государственной премией за "Тафономию" .
Но, как известно, все познается в сравнении. Однажды я пошел из старого музея в Биоотделение, где помещался институт, и в вестибюле натолкнулся на панихиду по Т.Д. Лысенко. Народу было немного, начальник спецотдела увидел меня и попросил ''уважить и постоять в почетном карауле". Я очень вежливо сказал, что это не тот случай, когда мне нужно стоять. Но нездоровое любопытство подтолкнуло меня посчитать число наград у Трофима Денисовича: я насчитал восемь орденов Ленина, мой товарищ, бывший со мной, насчитал девять орденов. В зале, у гроба, сподвижники клялись в верности. Позднее, у меня возникла совершенно иррациональная мысль: какой же вред нужно было принести отечественной, да и мировой науке, чтобы получить столько орденов Ленина. После панихиды гроб вынесли, погрузили в катафалк. На Ленинском проспекте у Биоотделения поставили пост ГАИ, и катафалк с телом покойного, легковые машины и девять практически пустыx автобусов составили почетный эскорт. Эта дата не вошла в мой мартиролог, но задолго до этого, в октябре 1964 года, Иван Антонович писал мне в экспедицию в Монголию: "...Здесь все идет пока своим чередом, несмотря ни на какие новшества, хотя последние вызвали много передвижек начальствующего персонала. Из них наиболее отрадное осиновый кол в известного Вам народного биолога. Не встанет!" (и далее, слово неразборчиво).
Тафономия Ивана Антоновича общепризнана специалистами. В числе своих предшественников по тафономии Ефремов называл В.Квалена и Чарльза Дарвина. Первый составил прекрасные разрезы костеносных линз в медистых песчаниках Приуралья. Дарвин, что особо подчеркивал Ефремов, первый обратил внимание на неполноту геологической летописи. По Дарвину, возможность обнаружения переходных форм уменьшается на поднимающихся участках суши. Один американский геолог, говоря о тафономии, так озаглавил свою статью: "От Дарвина до Ефремова."
Дарвин, о чем многие не подозревают, был по образованию геологом. у него был ученик и последователь Томас Гексли, пламенный сторонник дарвиновского эволюционного учения. У Гексли был учеником знаменитый Герберт Уэллс, выдающийся писатель-фантаст. Именно он говорил, что история каждого человека начинается с происхождения жизни. Это утверждение полностью созвучно взглядам Ефремова, который был учеником П.П.Сушкина.
Следует отметить что Иван Антонович среди любимых писателей, таких как Дж. Лондон, Р. Хаггард, А. Грин, К.Паустовский, первым называл Герберта Уэллса. Более того, Ефремов считал, что роман Уэллса "Люди как боги" во многом определил его мировоззрение как писателя.
 Таким образом, от Дарвина к Уэллсу и Ефремову прослеживается некая преемственность в науке и научной фантастике.
Объединяло их и то, что они рисовали социальные модели общества, но Ефремов в изображении социальныx структур ушел значительно дальше Уэллса.
Среди выдающихся естествоиспытателей мы можем назвать А. Д. Карпинского, В.К Вернадского, Н.И. Вавилова. Возможно, только естественно -историческое образование создает наиболее полную картину восприятия природы. Очевидно, оно должно быть поставлено в основу системы образования. Без этого наши нынe модныe рассуждения о ноосфере, экологии, сохранении природы остаются пустым звуком.
Когда-то академик Прянишников сказал о Вавилове: "Николай Иванович гений, и мы не осознаем этого потому, что он наш современник". Надо думать, это справедливо и в отношении к Ивану Антоновичу.
Во всем своем творчестве Иван Антонович предстает перед нами как философ по глубине и мощи интеллекта, ученый по призванию, поэт и романтик по натуре. Такие люди, как писал А.П. Чехов в некрологе о Н.М. Пржевальском более 100 лет назад, составляют славу и гордость нации и принадлежат человечеству.